Интервью с Француазой Фридман

Интервью с Франсуазой Фридман. 

Автор интервью: Мария Семистрельная, йогатерапевт, перинатальный психолог, преподаватель йоги по системе Birthlight

-Как Вы представляетесь, когда впервые встречаетесь с человеком? Что является самым важным, что Вы сообщаете о себе?

- Этот вопрос всегда был для меня сложным. Я веду «двойную жизнь»: семья занимает в моей жизни центральное место, но я остаюсь ученым-антропологом и продолжаю работать в этом направлении над различными проектами и в качестве преподавателя. Помимо этого, я являюсь йогатерапевтом, акушеркой, основателем и руководителем «Бертлайт» – возможно, в последние несколько лет это становится всё более важным в моей жизни. В ближайшие годы я собираюсь ближе соединить эти две стороны своей деятельности – антропологию и всю область, связанную с «Бертлайт».

- Вы работаете с коренными жителями Амазонии по сей день?

- Да. Совместно с теми специалистами, с которыми я начинала свою научно-исследовательскую деятельность в молодости, мы работаем сейчас над несколькими проектами, касающимися культивирования органического кофе и создания природных заповедников в районе Андского высокогорья в Перу.

- Расскажите, пожалуйста, подробнее о том, как и когда Вы впервые попали в Амазонию и как это повлияло на Вашу дальнейшую жизнь.

- Впервые я оказалась там, будучи молодой студенткой-исследователем, мне было 22 года. Это исследование было частью научной работы на степень доктора в Кембриджском университете, при этом одним из его условий была полная самостоятельность, работа в группе была исключена, так что я была предоставлена самой себе. По прибытию на место я попыталась обратиться к французскому исследователю, работавшему там уже некоторое время, но тот ясно дал понять, что не хочет со мной контактировать. Тогда я отправилась непосредственно к амазонским аборигенам, которые, по слухам, также не отличались дружелюбностью. В тот день, когда я впервые там оказалась, у них в самом разгаре было местное празднование – все были пьяны и танцевали не переставая. Они в шутку пригласили меня принять участие в их действе, но я приняла это приглашение всерьез. На мне были штаны в стиле милитари, и чтобы я могла танцевать со всеми и, как мне было сказано, выглядела как женщина, меня переодели в местную андскую одежду. Когда женщины из племени меня переодевали, они не стеснялись разглядывать мое тело и с интересом обнаруживали различия между мной и собой. При этом они прикасались ко мне, что очень меня удивило. Одетая и причесанная по местному обычаю, я вышла и услышала: «Смотрите! Она выглядит, как одна из нас!» - и я действительно почувствовала себя совсем иначе. Я танцевала всю ночь под ритм барабанов, который постоянно вел движение за собой, в кругу женщин, находящимся внутри круга мужчин. На следующее утро мне предложили еды на завтрак, затем снова был танец, а вечером ко мне обратилась бабушка из племени и отвела меня к месту, где они присматривали за их всеми маленькими детьми – наподобие яслей. И поскольку всё племя праздновало, она сказала мне следить за малышами. А у меня тогда не было и малейшего представления об этом! Но в том месте я почувствовала себя особенно хорошо – вместе с пожилыми женщинами племени, которые с легкостью и умением обращались с малышами, когда, к примеру, их нужно было успокоить.
Впоследствии я целиком погрузилась в жизнь и быт этих амазонских аборигенов, став для них приемной дочерью: всюду следовала за ними, помогала во всем – на огороде или когда нужно было принести воды, приготовить еду – мне действительно пришлось усердно работать. Да, я жила с ними, и постепенно неплохо выучила их диалект – поначалу я вообще не понимала ни слова, приходилось общаться невербально – что заняло первые три месяца моего пребывания там.
Этот период был невероятно важен для меня, потому что я очень много наблюдала – за тем, как они общаются, как живут, какие жесты используют, а также как воспитывают детей. Для них было странно, что в моем возрасте у меня еще не было детей. Я стала няней для малыша 11 месяцев: одна женщина из племени нарушила местный обычай и забеременела вторым ребенком раньше, чем предписывалось, и мне отдали ее первенца. Это было для меня трудной работой, мне пришлось многому научиться: как его правильно носить, перемещаться с ним в быстром ритме, как одновременно нести корзину и ребенка, как кормить его (когда он немного подрос, я жевала бананы и давала ему). Тогда я получила от них основные знания о строении нашего тела.
Через 6 месяцев мне пришлось ненадолго уехать, т.к. у «моего» племени были разборки с соседями, и оставаться там было небезопасно. В Англии я проконсультировалась у научного руководителя по поводу дальнейшей работы, отдохнула с семьей и вернулась в Перу, уже будучи беременной (зачатие произошло в день отъезда). Через 9 месяцев я родила в Англии и затем снова уехала к жителям Амазонии на 8 месяцев.

- Как изменилась Ваша жизнь среди аборигенов, когда Вы вернулись к ним беременной?

- Я стала для них человеком, о котором нужно было заботиться и которого нужно было учить, воспитывать. Они давали мне другую пищу и вели себя со мной иначе. Они действительно по-особенному внимательно ко мне относились. Они научили меня прислушиваться к окружающей природе, растениям, звездам, луне, лунным циклам, духу воды, духу леса – и я почувствовала себя живым существом, занимающим свое место во Вселенной и имеющим свои задачи как ее часть. Через некоторое время меня можно было отличить от моих соплеменников по чуть более светлым волосам и блокноту, да и то лишь вблизи. В тот период я много узнала о растениях и их свойствах.
Я стала близко общаться с женщиной, которая была повитухой в нашем племени. У нее было необычное происхождение: она была дочерью местной андской женщины и дровосека из Бразилии. Это оказалось для меня удачным совпадением, т.к. это обстоятельство позволило ей передать мне, чужеземке, свои знания – ведь ее отец тоже был не из местных. Она начала брать меня с собой на роды, учить меня массажу беременных и приготовлению лекарств. Все свободное от физической работы время я проводила бок о бок с ней, мой интерес рос с каждым днем.

- Существовал ли для Вас запрет на распространение этих знаний в Европе?

- Нет. Когда я вернулась к ним из Англии с новорожденным, я получила от нее посвящение через специальный ритуал передачи знания, к которому, по ее мнению, была уже готова. Я не отнеслась к этому в тот момент с полной серьезностью, однако почувствовала свою ответственность по отношению к полученному знанию. Тогда она сказала мне, что моя миссия будет состоять в том, чтобы передать эти знания своему народу. И она продолжила мое обучение. Несколько раз, когда я пыталась каким-то образом уйти от этой возложенной на меня задачи, всякий раз я должна была к ней вернуться.

- В чем заключаются эти знания амазонских аборигенов?

- Их суть состоит в восприимчивости, чуткости по отношению к другим женщинам, интуитивном восприятии происходящего в данной ситуации. Она великодушно поделилась со мной знаниями о женском теле, так что я по сей день могу обучать этому акушерок. Все передавалось только устно, поначалу мне было непривычно ничего не записывать.
Передача этих знаний открыла для меня новую плоскость понимания мира, которую я с трудом могу подвергнуть рациональному объяснению. Возможно, это прозвучит странно и даже подозрительно, но мне приходится признать это. Это определенно стало частью меня, но ее бесполезно пытаться объяснить с точки зрения логики. В ту ночь после обряда передачи во мне действительно произошло что-то важное. До того я не могла полноценно воплотить на практике свое понимание женской природы, связи тела женщины и ее эмоций. Тогда я получила более глубокое понимание этого.

- Уместно ли сравнить эту передачу знаний с посвящением в йогическую линию передачи (парампару)?

- Да. Это практически одно и то же. Когда я наконец вернулась домой после экспедиции, во мне не угасал интерес к получению н